Что касается женщин, родивших султану детей, то обычно он больше не спал с ними, но отсылал в другие имперские гаремы, откуда им нетрудно было вырваться, если они находили себе достойную пару и с согласия повелителя выходили замуж.
Утром султан вставал первым и надевал чистую одежду, а не ту, в которой он пришел вечером. Эта одежда вместе со всеми деньгами, которые были в карманах и зачастую составляли немалую сумму, доставалась в качестве подарка спящей наложнице.
Наконец несколько пожилых черных невольниц вели наложницу в личные спальные покои султана, которые находились там же, в гареме. Пара таких невольниц должна была быть в спальне всю ночь, и каждые два-три часа на смену одним приходили другие. Их главной обязанностью был присмотр за двумя факелами, которые горели до рассвета. Один из этих факелов находился у двери, а другой у подножия кровати.
Ту, которой улыбнулось счастье, а ведь внимание султана могло означать множество привилегий впоследствии, готовили к свиданию с монархом со всем тщанием. Процедуры длились, как правило, часами и всеми своими хлопотами, беготней и суматохой напоминали предсвадебные приготовления европейских невест.
Если султану были нужны наложницы для какой-либо цели (например, он хотел послушать игру на турецкой флейте и пение или посмотреть танцы), он уведомлял об этом дежурную наставницу. Она выстраивала обитательниц гарема в шеренгу, а монарх осматривал их. Если на какую-то из них он посмотрел особенно пристально, это означало, что позднее она должна была провести с ним ночь. Иногда в таких случаях султан еще больше конкретизировал свой выбор, бросая носовой платок в сторону приглянувшейся ему одалиски.
Обитательницы гаремов ценили положение, в котором находились. Они ели деликатесные блюда и пили изысканные напитки, когда хотели. У них не существовало никакого твердого распорядка дня. Они спали сколько угодно, играли, занимались интригами, направленными против той, которая на данный момент являлась фавориткой хозяина, или, наоборот, интриговали в ее пользу в бесконечной борьбе за более высокое место в сложной иерархии этого специфического института.
Провинившиеся подвергались физическим наказаниям. Обычно их секли розгами, а не били палками по пяткам, так как это традиционное турецкое наказание могло нанести непоправимый вред здоровью наложницы, то есть сделать ее калекой.
Те же, у кого были хорошие внешние данные, получали своего рода образование. Их учили играть на музыкальных инструментах, петь, танцевать и готовить. Иностранок обучали турецкому языку. Наложницам султана предоставляли великолепные возможности для отдыха и развлечений как в самом гареме, так и в окружавших его садах, где они играли в разные игры, в том числе очень подвижные и шумные. В такие моменты они давали выход своей нерастраченной физической энергии и становились похожими на детей. А сам гарем в каком-то смысле можно сравнить со школой для девочек, с той лишь разницей, что в этом заведении их готовили к тому, чтобы они, время от времени отдаваясь своему повелителю, ублажали его как можно более изощренными ласками.
Девушку, как правило, покупали в очень юном возрасте, чтобы она успела получить хорошие навыки в искусстве обольщения мужчин, прежде чем начать соревноваться со своими старшими товарками в борьбе за внимание султана.
Султанский гарем отличался от остальных не только количеством евнухов. Для многих юных девушек попасть в гарем султана было большой удачей и зачастую самым лучшим поворотом судьбы.
Несмотря на расхожие представления, господствовавшие в Европе вплоть до начала ХХ века, турецкий гарем совсем не был похож на дворец, где женщины скучают от безделья, ожидая, пока их позовут ублажать хозяина. Жизнь в нем была строго регламентирована, и всем управлял вовсе не хозяин дома, а пожилая женщина его жена либо мать. У каждой обитательницы гарема имелся свой, четко очерченный круг обязанностей. Она была должна неукоснительно следовать бессчетному количеству жестких правил и инструкций. Во многих отношениях подобные порядки походили на монастырские.
Турки, как правило, исторически имели гораздо более серьезные взгляды на жизнь, чем, скажем, египтяне или арабы. Несмотря на то что турецкие гаремы так часто фигурировали в европейской художественной литературе, живописи и балете, факты говорят о другом. Турки всерьез заинтересовались гаремами после того, как овладели Константинополем и увидели, что этот институт пользовался большой популярностью у византийских христиан.
Представление о гаремах, господствовавшее в Европе вплоть до начала ХХ века, неизменно связывалось с образом сладострастного старого распутника, развлекающегося среди сотен полуобнаженных юных дев. Для Турции такая сцена являлась гораздо большей редкостью, чем для Италии периода Возрождения или для крепостнической России ХIХ века.
Почему-то гаремы зачастую ассоциируются у нас с султанами или шейхами. На самом же деле гаремом мог обзавестись любой, у кого на это хватало средств. В доисламские времена мужчина мог иметь сколько угодно жен, но пророк Мухаммед ограничил их число четырьмя. При этом количество наложниц не оговаривалось, чем с успехом пользовались любители женских ласк. Наиболее распространены гаремы были в Турции, Египте, Индии, Персии и различных странах и племенах Африки.
Первый гарем, обнаруженный археологами при раскопках халдейского дворца в Телло, предположительно был построен в начале третьего тысячелетия до Рождества Христова.
Когда появились первые гаремы, сказать сложно. В древности мужчины охотились и вели межплеменные войны, а следовательно, подвергали свою жизнь опасности. Полигамные отношения спасали племя от вымирания. В первых ячейках человеческого общества важную роль играло рождение как можно большего количества детей, особенно сыновей, и поэтому мужчины стремились обзавестись огромной семьей.
Слово «гарем» произошло от арабского «харам» (harim) «то, что запрещено». У арабов так называлась часть дома, отведенная для женщин, и сами живущие там женщины. У этого слова есть и синонимы «сераль», «зенана» и «пурдах».
«В этих огромных покоях... было множество ажурных ширм, создававших настоящий лабиринт, в котором, словно тени, исчезли испуганные нашим появлением женщины. Однако султан прикрикнул на них. И вскоре нас окружила женская компания, очарование которой зависело скорее от ее юности, чем от цвета кожи тех, кто ее составлял. Там было сорок женщин, и все они заискивающе улыбались своему повелителю и принимали томные позы. Казалось, что перед нами стоят блестящие восковые куколки. Их обнаженные груди, отличавшиеся безупречностью форм, были украшены лишь ожерельями и драгоценностями, а бедра обтягивали саронги розового цвета. Мне все это показалось сказочным сном, навеянным сюжетами из «Тысячи и одной ночи»...»
Волшебство гарема .: :.
Фольклор: Волшебство гарема
